Это удивительно редкое явление, когда кто-то спокойным правильным языком с точными формулировками за тебя говорит то, что ты и так на самом деле думаешь. За меня так сделал Бовт в статье «Придумайте хоть что-нибудь».
Может быть, если бы накануне в зале ожидания аэропорта Тенерифе-Южный я, коротая время, не начитался бы «Google Story of success» Дэвида Вайса и Марка Молсида, то статью Бовта и не заметил бы.
Статья об инновациях. О том, что американские инновационные фонды теряют до 80 процентов инвестиций в старт-апы. О том, что только 20 процентов инвестиций выстреливает и окупает все остальное.
О том, что было бы в России с 80 процентами этих теряемых инвестиций, и сколь велика была бы вероятность, что деньги эти попросту «списали» бы. Украли.
Конечно, имеет большое значение, кто вкладывает деньги. Если бы Путин попросил, скажем, Прохорова организовать фонд венчурных инвестиций как прибыльное мероприятие (за свои), то разворовано было бы значительно меньше, чем если бы фонд венчурных инвестиций организовывало государство под кураторством кого-то из "Единой России". Но выдвинуть такое возражение – значит поспорить с Бовтом ради спора. Суть проблемы-то намного глубже.
Суть проблемы в том, что глубоко внутри, на уровне базовых установок менталитета государство не доверят своим гражданам. А граждане не доверяют государству. Кто бы сравнил процедуру получения прав в России и в Англии? Кто бы сравнил процедуру направления приглашения на въезд в страну иностранцам в России и в США? Кто бы сравнил процедуру получения машины напрокат в Испании и в России? Кто бы сравнил процедуру получения загранпаспортов? Количество информации, содержащейся в национальных удостоверениях личности… Вот взять 50 типовых ситуаций, когда человек сталкивается с государством в России и в Нидерландах, описать их и сравнить количество шагов, документов и т.д.
Уверен, что в России эти процедуры унизительнее, сложнее, бюрократизированнее, длительнее, если не на порядок, то в разы уж точно. И с каждым новым годом деятельности Госдумы, увеличивающей законодательную массу, эта ситуация ухудшается. Вина ли в этом властей? Безусловно. Их в первую очередь. Только ли властей? Уверен, нет.
Национальный менталитет предполагает ответную реакцию подавленной ненависти народа отношению к власти. Там, где власть дает возможность для «хода», надо ее обжучить, обойти, наказать, чего-то выгадать.
В результате любая схема развития, предполагающая хотя бы в минимальной степени добросовестность и честность, вырождается, становится ублюдочной. Для того, чтобы это предотвратить, и требуется избыточное регулирование властями всего и вся. А у нас власти радуются от этого, от такой возможности, от того, что народ манипулируем и податлив. Да, он манипулируем. Да он податлив. Как прислуга. Но он при этом же и ненавидит своих хозяев, хотя этого не выскажет, не покажет. Только нагадит. Тайно.
У меня есть ответ, чего не хватает, с чего нужно начать. Это очень просто и очень сложно одновременно. Не хватает взаимного доверия государства и граждан. Вот так. Ни много, ни мало. Но именно это простой правильный ответ на сложный вопрос. На вопрос, имеющий множество других неправильных ответов.
Доверие между государством и гражданами можно начинать строить только сверху. Там и тогда, где и когда это возможно. Потихоньку, по чуть-чуть. Мелкими шагами. Уменьшать количество обмана и тумана. Сначала там, где это не критично для стабильности. Потом везде. Для доверия нужна конкуренция идей, открытый обмен информацией, уважение к правам человека и к личности. Действенная обратная связь, наконец. Там где-то, где уже будет доверие, по-настоящему заработают ценности.
И даже наемный менеджер, поставленный на чужие деньги, будет меньше думать о "распиле", а больше об эффективности своих решений. Совсем он не перестанет "думать о плохом" никогда. Но в таком деле есть критическая масса цинизма, при достижении которой не работает вообще ничего. Сейчас критическая масса цинизма достигнута. Опуститься ниже этой критической массы -вполне реальная задача. Была бы политическая воля проводить модернизацию менталитета.